Как поживали барышни в Тобольске 100 лет назад.

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

Как поживали барышни в Тобольске 100 лет назад.Жили так же, как и мы. Обсуждали цены на рынке да мужей, которые вдругорядь зависли в трактире. Девиц интересовал фокстрот, кинематограф, духи да кремы заграничные. Но не всех. Вы помните, вы, конечно, помните Сказительницу нашу Костюрину, редактора газеты "Сибирский листок". Мечты ее со временем становились явью. То она представляет, как мчится на поезде от Тобольского железнодорожного вокзала, а то "на воздушном велосипеде"
в Тюмень на чашечку чая. "В каждом доме радио, газ и электрическое отопление, а продукты крестьяне возят на базар на автомобиле. А еще пища будет искусственная, не хуже натуральной!" (Сибирский листок, 16.12.1916 г.). Если бы, Мария Николаевна!

"Долго бились мы, чтобы женщины могли стать хотя бы гласными Городской Думы, уж не то, чтобы депутатами или министрами. А сейчас не хуже мужчин управляются", - снова забегает вперед Мария Николаевна, не ведая пока, что случится это в январе 1918 года по воле так не любимых ею большевиков. А пока… На основании ст. 24 Городского положения от 1892 года право участия в выборах гласных имеют лица, имущественный ценз которых не менее 1 тысячи рублей в год (на 22 тысячи населения в Тобольске таковых 1,2%; в Тюмени, на 35 тысяч, и того меньше - 0,7%).

Женщины, обладающие имущественным цензом, могли участвовать в выборах только через своих доверенных лиц - мужчин. В 1914 году под Положение попадали Ф.В. Корнилова (с капиталом в 42 тысячи 764 рубля) и Татьяна Петровна Туркова (2 тысячи 402 рубля), ну и трое скорее по положению, чем по капиталу: жена потомственного почетного гражданина Анна Ивановна Бронникова, дворянка Мария Васильевна Васильковина да вдова чиновника Анна Феофиловна Негряллович.

Шумим, братцы, шумим!

Если у нас было тихо, то в Европе за права женщин бились отчаянно. Во второй половине 19 века в Англии возникло движение суфражисток - за предоставление избирательных прав женщинам. Наши хулиганки из "Пуси Райт" явно у них заимствовали формы протеста. В губернских ведомостях 1914 г. читаем: "Ежедневно усиливаются протесты населения против суфражисток. Пытаясь нарушить порядок в католической церкви в Бристоне, они были жестоко избиты и с трудом выручены полицией. При избиении особенно неистовствовали женщины. Толпа затем разбила окна в доме известной суфражистки".

Теплый дом

Для тоболячек важнее был вопрос о своих житейских нуждах, чем кто и кого выбирает. Если постигла беда, было куда податься - в Дом трудолюбия. Здесь женщина получала работу в швейной мастерской, питание, да и за ребятней было кому присмотреть. Горе-беда женская была стара как мир - домашнее тиранство. И вновь этот вопрос подняла в Тобольске госпожа Костюрина. "Отравилась молодая женщина 30 лет, оставив пятерых детей от грудного возраста до 12 лет. 6 лет они жили в Доме трудолюбия. Но все, что ей удавалось заработать, - муж пропивал, - пишет она в одной из статей. - Тысячи женщин прошли через Дом трудолюбия за 20 лет его существования, добрую треть загнала нужда благодаря мужьям-пьяницам". Она же предлагает создать в городе "Общество защиты женщин и детей от жестокого обращения". Возглавлять "Общество" должны люди, "имеющие власть". Только это, утверждает она, может стать хорошей "уздой" для мужчин-пропойц. Скажите, сегодня это не актуально?

А еще было в Тобольске "Дневное убежище". Располагалось оно на Большой Архангельской улице, близ Сенного базара, где селилась городская беднота. Оба "теплых" дома содержались за счет городской казны и благотворителей, списки которых регулярно печатали "Губернские ведомости" и "Сибирский листок". И все были равны в добрых делах: Ф.В. Корнилова, пожаловавшая 300 рублей, В.Н. Головчанская - 3 рубля 10 копеек и мещанка Суслова с двумя аршинами сукна. Хорошо бы возродить ту добрую традицию, начиная хотя бы с акции "Собери ребенка в школу", и публиковать имена тех, кто оказал благотворительную помощь.

Зачем вы, девочки, военных любите?

Каждой женщине хочется любви и внимания. Где их взять, если война и все мужчины дружными шеренгами идут на поле боя. Только вот в Тобольск на смену своим привезли чужих. Пленных австрийцев аж 600 человек. Рядовых разместили в бывших соляных складах в Подчувашах, офицерам разрешили жить на съемных квартирах и свободно передвигаться по городу. Молодые да пригожие, на наших не похожие. Как тут устоять бедной тоболяночке. "За знакомство и принятие в качестве гостя подданных воюющих с Россией государств подвергнута штрафу в 1 тысячу рублей вдова чиновника Э.В. Внучинская-Расторгуева". Крестьянка Тобольского уезда Агриппина Сальникова за знакомство с пленными заплатила штраф в 2 тысячи рублей, а мещанкам Агриппине Козловой и С.В. Сулковской предложили альтернативу: штраф в 1 тысячу рублей или арест по одному месяцу. Вина же тобольской мещанки Рейзы Плацман оказалась более серьезной: она передала письма германскому подданному Альберу Шафферу (из "Тобольских губернских ведомостей", январь 1917 года). Любовь любовью, а жизнь брала свое. Уже на второй год войны "хозяйки жаловались на то, что пленные в большом количестве являются на базар, закупают все продовольствие оптом, набивая цены и лишая коренных жителей возможности купить нужное".

Какими мы увидели себя в зеркале столетней давности - решать вам, дорогие женщины. Ну а мужчины… Без нас они куда, да просто никуда!

Елена Габибова

Другие интересные факты и полезные истории можно узнать в газете"Тобольск-Содействие"или в ее электронной версии.


Понравилась статья? Поделитесь с другими!


Комментарии

Обсуждают