Выдающиеся личности

«…Уготовах ко утешной всенародной пользе…»

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Cоздатель Тобольского кремля, Семён Ульянович РемезовСемён Ульянович Ремезов

Уникальнейшая фигура своего времени, создатель Тобольского кремля, Семён Ульянович Ремезов (1642 г. - после 1720-го г.), обычно называется в книгах, посвящённых истории нашего города, в рассказах экскурсоводов, в популярных статьях о нём зодчим, художником, этнографом, писателем, иконописцем, чертёжником, всемирно известным географом, картографом и историком. Однако в основном мы знаем об этом замечательном человеке как об архитекторе, меньше – как о картографе. Об остальных же «ипостасях» его личности и деятельности имеем весьма смутное представление. А они тоже достойны нашего пристального внимания: и потому, что значительны сами по себе, и потому, что расширяют и углубляют наше представление об энциклопедичности этого великого тоболяка.

Мне хотелось бы представить С. У. Ремезова как интереснейшего представителя сибирской литературы.

В свои географические и чертёжные труды Ремезов часто вставлял литературные сочинения, иногда написанные даже рифмованной прозой или в стиле русского стихосложения XVII века. Создал он и крупное литературное произведение летописного характера. Эти сочинения убедительно представляют нам служилого человека, картографа, архитектора, иконописца как интересного писателя, публициста и лирика.

Главным литературным произведением Ремезова является «История Сибирская» Её ещё называют «Ремизовской летописью», «Тобольской летописью», «Сибирской летописью». Она написана Семёном Ульяновичем в зрелом возрасте. К этому времени он накопил множество сведений из истории Сибири: и документальных, почерпнутых из бумаг, хранящихся в воеводском приказе: грамот, царских указов, ясачных расписок, ведомостей, отписок, казацких «скасок» («сказка» - «скаска», по Далю, - деловой приказ, объяснение, отчёт о случае, происшествии), и устных. Он широко использует легенды, предания, истории, хранящиеся в семье Ремезовых. Семён Ульянович пользуется и татарским фольклором, и источниками, написанными на татарском языке.

Его  интересует, прежде всего, время присоединения Сибири к России, поход и личность Ермака.

До создания им «Истории Сибирской» были известны три сибирские летописи. Это «Синодик» тобольского архиепископа Киприана  Старорусенова (Старорусенкова) (около 1622-го года) «для поминания в церквах убиенных на брани казаков Ермака», составленный на основе воспоминаний о походе Ермака непосредственных его участников. Летопись, созданная Киприаном, считается первым сибирским литературным произведением.

Вторая летопись составлена в 1636-м году тобольским подъячим Саввой Есиповым – «… История о Сибирской земле и царстве и к нему принадлежащих странах и о взятии её атаманом Ермаком Тимофеевым сыном Повольским со товарищи», так называемая «Есиповская летопись». Она составлена по «Синодику». «Слогатый человек» Савва Есипов не был, как и архиепископ Киприан, сибиряком по рождению.

Третья летопись – Строгановская – была написана неизвестным автором, либо близким к уральским промышленникам Строгановым, либо по их заказу.

Не умаляя значения авторов этих трудов, заметим, что Ремезов писал о своём родном крае, где родился и он сам, и его отец. Это придало его летописи большую глубину и эмоциональность.

Предполагается, что Ремезов был знаком с произведениями своих предшественников.

Все сибирские летописи, с одной стороны, продолжали традиции древнерусского летописания, с другой стороны, создавались в период XVII века, когда в русской литературе стали развиваться новые качества, поэтому  и летописи претерпели изменения: они приобрели некоторые черты исторической повести.

«История Сибирская» Ремезова, как отмечают современные литературоведы, «отличается от предыдущих летописных повестей элементами научного подхода к историческим событиям и привлечением нового круга источников, в том числе народных легенд и преданий». Высоко оценивали работу Ремезова и некоторые историки прошлого, например, П. А. Словцов. Исследователь Сибири Г. Ф. Миллер, побывав в Тобольске в 1744-м году, приобрёл там летопись Ремезова и широко использовал её данные в своём труде «История Сибири». Он так отзывался о сочинении Семёна Ульяновича:  «Тобольская летопись, - так Миллер называл рукопись Ремезова, - кроме того, что она настоящий подлинник, имеет ещё преимущество, что в ней многие приключения обстоятельнее перед прочими летописями описаны».

Однако, объективности ради, следует отметить, что не все историки соглашались с Ремезовым в трактовке некоторых фактов из времён взятия Сибири. «Карамзин отнёсся к ней («Истории Сибирской» - Т. С.) отрицательно. Соловьёв вовсе не пользовался», - пишет И. Соколов в статье, опубликованной в «Русском биографическом словаре» в 1913-м году.

Cам Семён Ульянович оценивал свой труд скромно, считая, что он – всего лишь «бытие казаков вкратце глаголал».

«История Сибирская» - самое значительное литературное произведение Ремезова и вместе с тем самое спорное. Дело в том, что при жизни Семёна Ульяновича оно не было напечатано, сохранилось только в рукописи, которую и приобрёл в 1744-м году учёный-историк Г. Миллер. Имя автора сообщается в заключительной главе сочинения тайнописью (литореей); там же вписаны литореей и другие имена. Исследователь А. Ф. Бычков расшифровал тайнопись так: «Писал Семён Ремезов». Что касается остальных имён, то они были разгаданы как имена сыновей Ремезова: Леонтия, Семёна, Ивана и Петра. Это даёт основание некоторым исследователям считать сыновей Ремезова соавторами отца. С другой стороны, в тексте заключительной главы сам Ремезов явно указывает – глаголами и местоимением единственного числа – на своё индивидуальное авторство: «глаголал», «отверзох», «имя же мое знаком…».

«История Сибирская» содержит 154 (157) глав; она делится на две части. В основной части рассказывается о событиях взятия Сибири. В дополнительной – автор оценивает Ермака как героя и характеризует Сибирь конца XVII века. Главная идея книги – любовь к родному краю и желание ему прекрасного будущего. Для этого, считает автор, необходимо покончить со всеми распрями и мятежами.  «Отчизна наша… требует совета и мудрости», чтобы «сущая посреди нас распри и мятежи умирити, расточити надлежащии на вы страх и трепет», - пишет он. Сибирь может стать процветающим краем только при наличии мудрого правителя, - выражает свою мысль автор. Он считает, что сибирский правитель должен «правду во всех делах хранити», «пришельцев за рубеж высылати». «Совет и мудрость» нужны «Сибирству нашему», чтоб «подлинным советом здравым, а не спыльчивым… исцелити добрыми образцы, которыми мочно междуусобные и градские ухищрения и злобы утишити». Пример такого «благоухищрённого» правителя Ремезов видит в Ермаке. Ермака он описывает так: «мужествен, разумен, человечен, зрачен и всякой мудрости доволен».

Рассказывая о Ермаке, автор широко использует приём древнерусского литературного жанра «жития» - предварение. Это повествование о знамениях и чудесах, которые предвещают важнейшие события в истории Сибири, например, победу казаков и основание Тобольска. С этой же целью Ремезов обращается к тексту Библии. Например, гибель Кучума он связывает с пророчеством Исайи: «И о сем Кучуме збыся пророчество Исаино, и христианским воином Ермаком со единодушною дружиною в Сибири исполнился глагол». Ремезов подчёркивает, что поход Ермака освящается волей Божией: христианам «Бог всевышний дал силу, храбрость и спех…», «един христианин гонит тысячу бусурман, а два двигнета тьмы». Таким образом, он формирует в сознании читателей мысль об участии Божьего Промысла в покорении и освоении сибирского края.

 В жанровом плане ремезовское сочинение перерастает и рамки летописи, и, тем более, рамки средневекового жития, приближаясь к летописно-исторической повести. В нём сочетаются строгая документальность - «твёрдое пристанище истории» и яркая художественность. Автор старается подыскать «золотые слова» для рассказа о Ермаке. Надо понимать: «золотые» не только в смысле красивые и торжественно возвышенные, но и весомые, убедительные, глубоко прочувствованные, правдивые.

«История Сибирская» говорит о незаурядном творческом даровании» Ремезова, - пишут Е. Дергачева-Скоп и В. Алексеев в статье «Философии разных наук употребляющий…». Семён Ремезов – тобольский просветитель XVII века».

В «Хорографической книге» Ремезов не ограничивается  географической информацией  в виде многочисленных карт Сибири. Ему важно показать своё эмоциональное отношение к картографии как науке. Для этого он избирает необычную для подобного исследования форму – стихотворную. В образно-поэтической форме автор пытается определить, что же такое «херография». Свои вирши он называет «Книга, глаголемая Херография, любящим ю имать добронравие»:

Обаче никто в человецах совершенство получи
Таковой может философию постигнути
По моему убогому разуму и сие зрятся благо,
И сверх того ваша рачительная любовь да покриет
Херография именуется описание,
О нелюбящих и нехотящих ничтожь будет рещи,
О сем философские разумы нас учат,
Еже заткнувши уши глаголати не подобает
Аще кто мне напрасно зазорен явится
Аще ли в чем будет погрешенно,
И неисправленное да исправится,
Понеже забвение да неведение похвалится
Разве у кого сияет в сердце божественные лучи
И всякого учения в совершенстве достигнути…

Конечно, с точки зрения современной поэзии эти строки мало похожи на стихи: они тяжеловесны, рифма не ощущается, размер нарушается, смысл затуманен, но ритмическая основа их очевидна. Это единственные стихи Ремезова, которые дошли до нас в оригинале (рукописи).

Способность Ремезова к поэтическому видению мира очевидна. Она ярко проявляется во многих его сочинениях. Прежде всего, это любовь Семёна Ульяновича как литератора к метафоре и сравнению, которая выражается даже в названии некоторых его статей. В «Служебной чертёжной книге», где он размещает целый цикл литературных статей, имеются «Уподобление  Сибирской страны…» и «Чудесная статья подобие града Тобольска». А что есть «уподобление», подобие» как не сравнение или его скрытая форма – метафора!

«Уподобление Сибирские страны мирного ангела шталту» - таково полное название статьи Ремезова – это «Похвала» родине, Сибири. Так определила это сочинение исследовательница деятельности Ремезова Е. И. Дергачева-Скоп. Жанр «Похвалы» был характерен для древнерусской литературы. Ремезов внёс в него новые черты и интонации. Желая воспеть Сибирь, автор как опытный художник слова использует приём отрицания. Он не хочет сравнивать страну-Сибирь с красавицей, как обычно это делают поэты. Образ женщины кажется ему приземлённым и в данной ситуации даже безнравственным, потому что женская красота может вызвать мысли «скотозаблудные» и «скверные». Сибирь, по его мнению, от «тех красавиц горами отстоит, аки небо от земли правыми пути». Он считает, что Сибирь – это место нравственно чистое: истинным сибирякам «кривовертлящиеся нравы» ненавидимы, «яко тма свету». Всё плохое вносят пришельцы: «мздоимство», которое как «ржа железная, снедающая подножие скоб», «ядовитые плюгавства», безнравственность. Сибирь по «чистоте» нравов можно уподобить только «мирного ангела шталту». Шталт – «образ», «вид», «форма». «Как ангел заочно служит Богу, так и сибирцы, - пишет Ремезов, - царевы враги воюют, своею кровию очистиша землю».

Мирному ангелу уподобляется не только Сибирь, но и главный её город – Тобольск, «град златоразрядный», «богоспасаемый град Тоболеск»: «Уподобися пресловущий первоначальный сибирский город Тобольск ангелу именем, зрящему лицеем на запад: еже Базарного взвоза проезды от Российского царства.

Церковь предстателя сибирского – великого стратига Дмитрия Солунского – глава, просвещённая сиянием света.

Десная рука – полатный разряд. На длани имущий нижний посад с довольством всяких припасов и торгов.

Другая же рука – Соборная церковь и стена каменного столпа.

Перси его – купецкий торг и собрание людей…

Правое крыло – Тобол да степи, левое – Иртыш с подперием…

Одеян светлым воздухом, - еже евангельским учением…».

Образ ангела у Ремезова символизирует Божественное покровительство Сибири. Ангел-хранитель оберегает край от смут, нашествий, бедствий.

Символику как важный приём поэтики Ремезов использует и для объяснения слова «Сибирь», причём толкует этот топоним по-разному: «Сибирь [столица] бо до Ермака именуема по малой речке Сибирке, агаренски… над нею Высокий холм, Богом изначала сотворён, окружен стоит собо испод горы. На том холму Кучумовский град первый. Ныне именуемо то место Старая Сибирь под селитбою Преображенского Софейского села…» - «Хореграфическая книга». В «Уподоблении Сибирские страны…» Ремезов пишет, что «Сибирь» происходит «от Сибира царя первоначального во стране с Великого холма Алафейских гор», и от Цинбирь – «согласие обруч твердой вкруг. Се же Сибири округлость вечного основания камени до тверди конца не имать вкруг по нам». А в «Истории Сибирской» он замечает: «Сибирь сиречь начальный» - название дано от речки Сибирки «тако бусурманская история поведает».

Эпитеты придают художественной речи Ремезова яркую образность: «стужи жестокие», «Камень (Урал – Т. С.) превысокий», мудрость «всесветная», земля «благопотребная», язык «светлоречивый». Одно употребление эпитета «чудесный» в названии статьи «Чудесная статья подобие града Тобольска» дорогого стоит! А «богоспасаемый» град Тоболеск! Особенно любит Ремезов эпитеты с основой «злато» («золото»): «златоцарская» честь, златоразрядный» город, «золотой ключ», «золотое слово».

Афористичность языка Ремезова такова, что многие его выражения – готовые пословицы, например, «Булатный меч – сибирский нрав».

За 50 лет до Ломоносова Ремезов говорил об огромных богатствах недр Сибири. Восхищаясь ими, он сожалеет, что освоение их ещё «неразумно сибирякам», а «иноземцам незнаемо»; что мешают процветанию края такие пороки, как мздоимство и взяточничество. «Воздух над нами весел и в мирности здрав и человеческому житию потребен. Ни добре ни горяч, ни студен… Земля хлеборобна, овощна и скотна, оприч меду и винограду ни в чем скудно. Паче всех частей света исполнена пространством и драгими зверьми бесценными. И торги, и привозы, и отвозы привольны. Рек великих и средних, заток и озёр неисчетно, рыб изобильно множество и ловитвенно. Руд, злата и серебра, меди, олова и свинцу, булату, стали, красного железа и укладку и простова и всяких красок на щелки, и камней цветных много…». Эти слова звучат как гимн Сибири.

Таким образом, Ремезов и многосторонне исследует Сибирь, отдельные её территории, используя для этого язык деловой письменности и книжного происхождения, и, обращаясь к художественным средствам, создаёт обобщённый поэтический образ края.

Ремезов, создавая свои труды, мечтал, что они будут известны сибирякам: «Аз же в Сибирьстей быти о единодушных казацех вкратце глаголал, налично всположих в Тобольске граде всенародному зрению нескрытно, аще и языка светлоречиваго не стяжах, еже железным ключем отверзох, а златый впредь уготовах ко утешней всенародной ползе…». Яркими художественными находками Ремезова являются метафорические образы «ключа железного» и «ключа золотого». Жизнь этого выдающегося сибирского деятеля, его разнообразные труды достойны того, чтобы наш современник «открывал» их для себя не «железным ключом, а «золотым».

Т. Солодова


Понравилась статья? Поделитесь с другими!


Комментарии